Вот с какими мыслями я распрощался с Хазлингом.

Не успел я отойти на почтительное расстояние от дома Хазлинга, как на мою голову свалилась неприятность. Когда я, поглощенный своими мыслями, шагал по улице, ведущей из города, и поравнялся с таверной, что-то заставило меня вскинуть голову, и мой взгляд неожиданно встретился со взглядом девушки, сидевшей в экипаже, который стоял возле таверны, и когда я взглянул на нее, она, как мне показалось, приветливо мне улыбнулась.

Мною овладело бурное, неудержимое веселье. Природная общительность и доброжелательность были у меня в крови. А в кармане приятно позвякивало серебро, и было его столько, сколько я отродясь не видал и, наверное, никогда не увижу.

Это была девушка, уже вышедшая из детского возраста. Вполне взрослая или даже молодая женщина и, как мне показалось, обладавшая редкой красотой. Когда она улыбнулась, я улыбнулся ей в ответ и в знак приветствия с величайшей важностью снял шляпу, словно она была украшена плюмажем.

Судя по всему, молодая особа принадлежала к сословию джентри. Экипажи в те времена были большой редкостью, и только избранные лица могли себе позволить пользоваться ими. Безусловно, это была девушка дворянского происхождения, и чем меньше на таких красоток будут заглядываться мужчины, тем будет лучше. Когда я поравнялся с экипажем, я услыхал обращенные ко мне слова, произнесенные тихим голосом:

— Я хочу пить.

Как я должен был поступить? Рядом находился родник с хорошим песчаным дном и студеной прозрачной водой. Наполнив ковш до краев, я протянул его ей.

Не успела она принять ковш из моих рук, как кто-то выбил его у меня из рук.

Я резко обернулся и увидел перед собой молодого дворянина, голову которого украшала шляпа с плюмажем, какой у меня никогда не было, его лицо пылало гневом.