Он нанес мне удар, но хуже того был мой ответный удар, сбивший его с ног, а в довершение ко всему я еще и посмеялся над ним — вместе с тоже заливавшейся от смеха его дамой. Окажись я на его месте, я бы тоже наверняка пришел в неистовство.

Мои решения определялись соображениями самообороны, а действия были чисто рефлекторными, инстинктивной ответной реакцией. Удар — защита, выпад и отбив — ответный удар… все эти естественные реакции были заложены в моих мышцах и в той части мозга, которая контролировала их работу. Когда молодой дворянин поднялся наконец с земли, он имел явное намерение убить меня.

Тем временем кто-то догнал меня и побежал рядом. Прерывисто дыша, он крикнул:

— Давай сюда! Через лес!

Мы бежали сквозь густые заросли деревьев. Он ловко лавировал между ними, и вскоре мы оказались в открытом поле. Здесь мы перешли на быстрый шаг, чтобы перевести дыхание.

— У меня есть лошадь, — сказал незнакомый доброхот.

Его лошадь мирно паслась, пощипывая траву в тени разрушенного старинного сооружения. Я не стал расспрашивать, зачем он оставил свою лошадь, спрятав в таком месте. Наконец я смог внимательно разглядеть человека, помогшего мне улизнуть от преследования.

Это был стройный мускулистый молодой парень ниже меня ростом, с землистым цветом лица и глубоко посаженными темными глазами. Он производил впечатление осторожного и ловкого человека. При нем была шпага, чему в данный момент я очень позавидовал, и флорентийский кинжал. Его двойник находился у меня дома на болоте, поблизости от Айлхема.

— Только одна лошадь? — поинтересовался я.

— Мы будем ехать поочередно: один едет, другой бежит следом. Таким образом мы сможем передвигаться очень быстро.

Он настоял, чтобы первым сел на коня я, и мне пришлось подчиниться. Мы выбрались из укрытия и вскоре очутились на лесной тропе, парень бежал рядом, держась одной рукой за стременные ремни. Через полмили мы поменялись местами, на этот раз уже я бежал рядом с лошадью.