Во время одной очередной перемены парень сказал:

— Сожалею, но я не могу предложить ни одного надежного укрытия. Я не из здешних мест.

— Ничего, об этом не волнуйся, — ответил я. — Я знаю такие места, где нас никто никогда не отыщет.

Я начал быстро соображать. Кто в Стамфорде может меня знать? Никто, кроме Хазлинга и его домохозяйки. Но даже они понятия не имели, где находится мой дом. В те времена не так уж много людей отлучались далеко от дома, поэтому, на мое счастье, свидетели моего «геройства» никогда прежде меня не видели и не знают, из какой я деревни. Но даже если бы в толпе и оказались лица, способные меня опознать, то, как только я доберусь до болотного края, я стану недосягаемым.

Я был уверен в этом, ибо хорошо знал, что наш край — это безграничная низкая болотистая местность, край мелких озер и запутанных водных систем, край непроходимых топей с неожиданно выглядывающими из воды то тут, то здесь белесыми холмиками известковых пород, подобными миниатюрным островкам, край одиноко растущих берез и вековых дубов.

Если издалека смотреть на болотистую местность, то на ее обманчиво плоской поверхности ничего интересного нельзя заметить. Однако если оказываешься на извилистых и запутанных водных путях, то чувствуешь себя навсегда затерявшимся там. В зарослях ивняка и ольхи можно было в случае необходимости спрятаться, а в зарослях камыша удобно пробираться на лодке, оставаясь незамеченным кем-либо со стороны. Но самой сокровенной тайной топких болот были вот эти разбросанные по их поверхности небольшие островки, топографию которых знали только мы, болотные люди. Именно эти островки часто служили нам прибежищем в случае опасности и надежно укрывали в тяжелые времена. Большинство водных путей были скрыты камышом, высота которого порою достигала более десяти футов.

Мирт болотный, пузырчатка, болотный папоротник и осока, а также десятки других видов разнообразных растений и кустарников произрастают на территории болот, и только мы — жители болот — знаем все их наименования. Здесь же, в болотах, находили прибежище люди из племени исени, когда им приходилось спасаться от набегов морских разбойников, которые на своих пиратских кораблях заплывали в устье реки Уз и добирались даже до Кэм.